Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

подумалось...

Откуда у простого оппозиционера Анального столько денег на самолет до Германии и лечение там?
Прокуратура должна бы задуматься....,

это покруче «атомной бомбы» и«пломбированого вагона» будет

По дороге домой думаю о Петре Кропоткине...

   За столько лет жизни а Австралии, мне таки довелось попасть в суд. Месяца три назад меня в очередной раз, шестой или седьмой за год, угораздило получить штраф за "незаконную" с  точки зрения гос-ва, стоянку авто.  Но я не об этом, в походе в суд нет ничего интересного: ощущение, что гос. машина тебя раздавит, если у тебя нет денег, в суде присутствует.
   В суд я поехал на поезде, не хотел крутиться по округе в поисках где бы приткнуть машину и не получить очередной штраф. На поездах я езжу редко, неудобно да и дорого. А в этот раз, рано утром я оказался в переполненном вагоне пригородного поезда. Называю этот вид транспорта поездом, хотя это что-то между нашей электричкой и метро. Обратил внимание  на людей в вагоне. Все смурные , еще не проснувшие, без улыбок в "тридцать два зуба". Опухшие со сна, вялые, недовольные. У большинства в руках мобильные телефоны и фентифлюшки- наушники в ушах. У некоторых наушники огромные, розово-белые, через всю голову. Все друг от друга отключенные, в своих мирах.
   Другие, без наушников и мобильных телефонов, отрешонно смотрят себе под ноги, либо в окно. Всё скучно и как-то безнадёжно.  
   Хотя я и редко пользуюсь общ. транспортом, но все-таки я заметил, как правило, в вагоне всегда бывает свой крикун. Так и сегодня. Крикунья,девица лет 25-30, протискнулась в вагон на очередной станции. Низкого роста, длинные кудрявые волосы, средиземнорские черты лица: " ...ва-ааау, ю маст би эксайтид эбаут зэт! Ты, должно быть, возбужденна этим...( что русскоязычного человека отличает от англофона, так это тем, как мы выражаем наши мысли, мы можем хорошо говорить, но говорим по-другому, лично я никогда не был "эксайтед", у меня язык не поворачивается так говорить) ... -  а девица всё продолжала ваукать и чем-то восхищаться. Видимо, быт её не затюкал, работа тоже: судя по футболке - она работница какого-то профсоюза, борющегося за права ЛБГТ. 
   В общем, я себя очень неуютно в этот раз почувствовал в утреннем поезде: отрешенность большинства там переплелась с возбужденностью девицы. От этого, и от ожидания несправедливого суда, я считаю что стоянки должны быть бесплатными, на душе с утра у меня  скребли кошки. Мне до боли в сердце захотелось в деревню, на берег речки. Сидеть у костра, смотреть на огонь и  ждать когда сварится похлёбка. На днях перечитывал "Осеннюю сухмень" Евгения Куренного. Замечательная книжка, о моих родных краях. Вечером дома еще почитаю...
_ Что до суда, даже и рассказывать не хочется. Буржуазный суд не может быть справедливым. Зря потерянное время и целых шесть часов времени...
Весь день думал об идеях Кропоткина.

Солдатики, интернет-магазины и нормы общения...



В степи, по дороге из Хайлара на Лабудалин, расположено много военных частей НОАК. Я сидел в первом ряду автобуса и мне было интересно наблюдать за тем, как происходит доставка товаров, купленных в интернет магазинах военнослужащими. Солдаты, зная примерное время прохождения автобуса мимо их части, выходят на трассу и ждут. Водитель останавливается, открывается дверь, солдат молча протягивает руку в дверь, водитель молча подаёт ему бандероль и автобус идёт дальше. Ни здрасьте ни досвидания. Не знаю, к чему это отнести - к верху бескультурья, либо к особенностям культуры общения..., но со стороны наблюдать - весьма непривычно.

Подстенье.

В один из дней, ближе к отъезду, мы решили прокатиться до города Хуйажоу, который в административном плане находится под пекинским подчинением. Неподалёку от Хуайжоу пролегает Великая китайская стена. Побыв на стене мы поехали посмотреть на какое-то озеро, находящееся в 15 минутах езды от хуйжоуского участка стены.

доп: хотел было подписать пояснения к фотографиям, но вдруг почему-то пропало желание. Пусть останется так, как есть.



На дамбе, делящей озеро на две части.

Они разговаривали громко и, как мне показалось, о каких-то пошлостях. Явно не пролетарии или крестьяне, тем более и не интелегенты. В годы культрева, несомненно, их бы отправили на перевоспитание.

Collapse )

Осеннее утро



Суббота. Я просыпаюсь первым. Встаю и по привычке выхожу во двор накормить своих оглоедов: двух ленивых канареек, двух жирных волнистых попугаев и таких же ленивых и жирных четырёх золотых рыбок: птицы, как правило, не поют, а рыбки, как хотелось бы, в воде не плещутся. Но держу их уже много лет. Конечно, их можно было бы кому-нибудь отдать или даже подарить на день рождения, но мои оглоеды уже стали частью моего дня: первым делом с утра не выходить во двор и не вдыхать утренний воздух и потом поругиваясь про себя идти кормить их - без всего этого я не могу. И лишь потом я иду путь чай.

Сегодня, выйдя во двор, я в очередной раз почувствовал осень. Небо, пробивающееся сквозь кусты, было тусклым и пахло палёными листьями. "Неужели кто-то где-то по соседству жжёт опавшие листья? Вряд ли..., здесь это запрещенно." - недоумеваю я и продолжаю вдыхать дымный воздух.



Накормив оглоедов и взяв фотоаппарат я выхожу на такую же обычную для меня утреннюю пробежку. Но в этот раз я бегу часто останавливаясь и пытаясь сфотографировать приметы австралийской осени. "Может пару фотокарточек отдам дочке на память о местах, где прошло её детство?"- размышляю я,- " Пусть вспоминает иногда эти места, там, в северном полушарии."




На земле лежат опавшие листья, желтые и красные. Ещё из жизни в Новой Зеландии, я знаю, что всё, что осенью опадает и желтеет - это не местные растения. Эти растения родом из северного полушария, местные, как правило, круглый год стоят зелеными, за исключение капарисов, конечно. А может быть я и ошибаюсь. Я ж не биолог. О природе я сужу по рассказам русских мужиков, с которыми мне приходилось работать на стройке в Новой Зеландии: в русских "бригадах ух" кого только не было: учителя и строители ракет, тренера и милиционеры, молдаване и грузины, латыши и зелёные выпускники средних школ, и даже переводчики экзотических языков. Все были кладезями земных знаний, чем и делились во время перекуров и в перерывах между медленными взмахами малярных кистей. Вот так и получилось, знания о флоре и фауне южного полушария у меня приобрёл в беседах с русскими малярами.



Я наклонился, чтобы снять опавшую листву и поймал себя на мысли, что когда-то давно, уже лет под тридцать как будет, подобный ракурск я видел однажды в журнале "Китай" на русском языке. А может тоже мне это лишь кажется. Даже белый микроавтобус тойота мне почему-то вдруг показался стареньким китайским микроавтобусом марки цзиньбэй. Таких много ходило по улицам Портового города, где я жил. И осенью также всё было заваленно пожухлой листвой. Дежавю...

Мимо проходит китаец, владелец микроавтобуса, только что вернувшийся из поездки куда-то. Он смотрит на меня с подозрением, но потом понимает, что я фотогграфирую листья, а не его дом и микроавтобус. "Фотографируй!" - говорит он мне успокоившись и проходя мимо.



Я бегу медленно, часто останавливаясь и смотря по сторонам. Солнце поднимается всё выше, дымка на небе начинает таять, но запах осени и палёных листьев остаётся.




Вдали - то ли утренний туман, то ли тот самый дым, который меня так потревожил.



Чем ближе к стадиону, тем дыма больше, он, перемешанный с лучами утреннего солнца, пробивается сквозь ветки тропических растений.




Я выбегаю на стадион и бегу. Останавливаюсь и фотографирую. На удивление, на траве совершенно нет росы.



Я бегу дальше, хочу добежать до той лавочки, где я обычно делаю отжимания, но замечаю, что там кто-то сидит. Я подбегаю ближе, и вижу, что это полная китаянка, сидит с отрешенным видом и смотрит в даль. Не добегая до неё, я "приземляюсь" на соседней лавочке и отжимаюсь. Отжавшись, бегу дальше и вдруг, обернувшись, замечаю, что полная китаянка бежит за мной. Я не то, чтобы и испугался, но всё же решил не делать ещё один круг, а сразу бежать в сторону дома. Кто знает, чего она за мной бежала.



Я забегаю в буш, австралийские заросли и замечаю, что здесь, осень чувствуется меньше. Она есть и здесь, но уже не опавше жёлто-красная, а по-австралийски зелёная и чуть немного пожухлая. "А мужики были правы." - думаю я. - "Местные растения и правда не желтеют осенью."
Слабое солнце пробивается сквозь заросли и по-осеннему совсем не греет.



Я выбегаю на финишную кривую и через пару минут я дома. Домашние ещё спят. Я тихонько захожу в дом и сажусь за компьютер. Сегодня у нас будет поздний завтрак.

"...Я читал в старых книгах о том, как шуршат падающие листья, но я никогда не слышал этого звука. Если листья и шуршали, то только на земле, под ногами человека. Шорох листьев в воздухе казался мне таким же неправдоподобным, как рассказы о том, что весной слышно, как прорастает трава.

Я был, конечно, неправ. Нужно было время, чтобы слух, отупевший от скрежета городских улиц, мог отдохнуть и уловить очень чистые и точные звуки осенней земли..." (Г. Паустовский)

Могильщик капитализма. Железная дорога.

Находясь в небольшом, по китайским меркам, уездном городе пров. Шаньдун, я несколько дней, когда позволяло время, бродил по улицам и фотографировал всё, что видел, особо не задумываясь о конечном результате.

Бродя без цели по зимним и серым от пыли улицам, немного разговаривая с жителями и наблюдая за их жизнью, которая полна своих проблем, это видно, меня не покидало ощущение того, как огромен и велик Китай. Китай - это сила, способная повлиять на весь мир. Я чувствовал, что Китай все-таки социалистическое государство, пусть и со своим, китайским путём развития, где сейчас явно капитализма больше, чем социализма. И социализм они видят по своему, и его строят. Все проблемы - временны и решаемы, это видно. У китайцев есть цель. И они её достигнут. Какая это цель, я не знаю, как не знает никто, кроме, наверное, небольшого числа членов ЦК КПК, правительства и армии.
В разговорах с людьми я пару раз слышал жалобы на то, что, мол, бывают нарушения прав личности и свободы. Но все дополняли, что каждый год всё же жить становится лучше, свобод всё больше и больше, сервис улучшается, чиновники всё меньше и меньше хамят, взяточников садят повсеместно, уровень работы с населением повышается. Уже вернувшись в Сидней, в Китае ютюб не доступен, и об этом немного попозже, я посмотрел новое выступление А. Девятова, на данный момент, единственного российского специалиста по Китаю, способного адекватно давать оценку происходящего там. Советую прослушать (просмотреть) это выступление всем тем, кому интересно то, что происходит в Китае. Мне добавить нечего, можно лишь согласиться с его оценкой происходящего в стране. Его же выражение я использовал в названии для этих фотографий.




Collapse )
Продолжение следует.

Туманные горы



У нас было мало времени и поэтому мы хотели проехать по окрестностям Кэрнса и увидеть как можно больше. Я люблю теплый морской климат и оказавшись в тропической части континента, у меня как бы открылось второе дыхание: в погоне за новыми впечатлениями, я готов был рулить хоть весь день.
Поля сахарного тростника окружают город со всех сторон, кроме побережья, конечно. Нам попался маленький тепловозик медленно тащивший длинный состав с сахарным тростником. В округе много сахароперерабатывающих предприятий.

Collapse )

Читая классику вдруг вспомнил...

"... - Ты еврей?
Он посмотрел на нее через очки и ответил:
- Нет.
- Папашка, - медленно промолвила проститутка, - это будет стоить
десятку."

Элья Исаакович и Маргарита Прокофьевна, И,Бабель


Читал, вот, замечательного Бабеля, по рекомендации, если можно так сказать, Константина Георгиевича, как вспомнился мне один смешной случай, о котором я и хочу здесь рассказать.

Лет 20 назад, когда я ещё жил в Портовом городе, мне пришлось одно время промышлять мелкой торговлей. Не имея на то опыта, необходимой торговой смекалки, я покупал всякую всячину на местном рынке и перепродавал в забайкальских сёлах. Покупал задорого и бездумно, продавал как придётся, много чего вообще не мог перепродать и поэтому оставлял тем, кто мне помогал или просто хотел кому-то сделать приятное. Но всё-таки я немного и зарабатывал, тем и жил. Мне, можно даже сказать, нравилась жизнь такого "коммивояжера нашего времени": я ездил между двумя странами, посещал сёла, встречал много интересных и не очень людей, видел, как живёт и о чём думает народ. Я понимал, что всё рушится, разворовывается: происходит огромная ломка старого и доброго и на смену приходит новое, недоброе. Теперь это называют "лихими 90-ми". Но сделать я мог мало чего, поэтому оставался скорее всего наблюдателем за происходящим нежели активным участником происходящего.
Из Портового города я обычно выезжал на известном Транссибирском экспрессе, проще говоря поезде "Пекин-Москва".



фото 2014 г. Поезд "Пекин-Москва" на китайской территории. По правую руку, одноэтажное здание с красной крышей, - посторойка времён КВЖД.



Проводница поезда "Пекин-Москва". Не смотря на свой довольно серьёзный вид, женщина вежливая и отзывчивая. Фото 2014 г.


Не знаю как сейчас, но тогда челночная торговля между Китаем и РФ набирала обороты и поезд был буквально забит торговцами разных мастей, и китайскими, и российскими, и туристами из разных стран мира. Иногда можно было встретить молчаливых и суровых на вид граждан КНДР, с которыми мне иногда удавалось поговорить. Часто моими попутчиками оказывались швейцарцы, немцы и голландцы, с которыми мы пили пиво и разговаривали о жизни в наших странах. Реже встречались марокканцы или фиджийские индийцы, тогда мне ещё неведанные и экзотичные. Однажды моим попутчиком был вежливый и приятный в общении японец-полиглот, которого я и по сей день вспоминаю с уважением: его любовь и интерес к изучению языков заслуживает уважения.
Иначе как по блату билет на "Пекин-Москва" купить было невозможно. У меня же был блат - мой сосед и друг монгол Баярто. Было время, когда мы с Баяром, как его все называли, встречались почти каждый вечер. Я учил его русскому языку, он меня немного монгольскому. Баяр просил меня почитать ему в слух "Поднятую целину" и "Уроки французского". Он мотал головой, цокал языком и говорил о том, что русский - очень красивый язык и он обязательно должен им овладеть. Иногда мы слушали классическую музыку, потом плавно переходили на советскую, затем монгольскую и вечер заканчивался походом в ресторан и, надо признать, чрезмерными возлияниями. К сожалению, после своего отъезда из Портового города наша дружба сошла на нет, мы прекратили общаться и однажды вернувшись в город я узнал, что мой друг Баярто умер.

Баярто работал в китайской санитарно-карантинной службе на станции Портового города и проверял поезда пришедшие из РФ и направляющиеся в РФ. Обычно ему ничего не стоило посадить меня в забитый пассажирами поезд: все начальники поездов "Пекин-Москва" и "Москва-Пекин" его хорошо знали, он им был нужен, и они не могли ему отказать. Однажды начальником поезда оказался ему не знакомый человек и Баярто обратился к некто Валере, проводнику иркутского вагона. Валера знал, да это было видно и по форме Баяра, кто он такой. Поэтому тоже "не мог отказать" и посадил меня в свой вагон. Человеком Валера оказался меркантильным: "при всём уважении" к Баяру он слупил с меня тройную цену в долларах США. Мне ничего не оставалось, как при посадке в вагон сунуть ему пятидесятидолларовую банкноту. Баяр долго извинялся передо мной за то, что в этот раз мне приходится переплачивать за билет. Мне тоже было обидно, что какой-то гад-проводник срубил с меня такую сумму и положил её себе в карман. Но выхода не было. Я как мог успокоил друга и поезд тронулся.
Я стоял в коридоре вагона, когда ко мне подошёл Валера и развязно потребовал паспорт: нужно записать всех пассажиров в список, который необходимо предъявлять по прибытию российским пограничникам. Я молча отдал ему паспорт. Через некоторое время Валера вернулся с паспортом и с неподдельным интересом спросил:
- Ты что, военный что ли?
Не знаю почему я машинально ответил, что, мол, да, военный.
- Я и то смотрю - погоны на паспорте. Теперь понятно, почему тебя китайские погранцы провожали.
Тут я понял, что Валера что-то напутал, и я решил включиться в игру его не разочаровывать.
- А ты где служишь? - продолжал допытываться барыга.
- Я армейский корреспондент, газета "На боевом посту", ЗабВО. Слышал про такую?
Валера, как-то сразу сникнув что-то неясно пробормотал, и я продолжал, меня понесло как Великого комбинатора. - Ты слышал про демаркацию границы? Вот я и пишу репортаж об этом.
Меня совершенно не смущал тот факт, что выглядел я совсем не как полевой армейский корреспондент на задании и что в поезд я сел с двумя баулами явно коммерческого предназначения. Валера оказался до того жаден и глуп, и как потом оказалось труслив, что на эти особенности моей экипировки и багажа он вряд ли мог обратить внимания. Немного постояв со мной в коридоре и поговорив о каких-то глупостях, Валера вернулся в купе проводников, а я сел на своё место. Через несколько минут Валера появился в моём купе и что-то начал бормотать о том, что он не может принять доллары, что через кассу надо проводить рубли и поэтому вернул мне мои пятьдесят долларов и взамен попросил совсем смешную плату в рублях. Я, конечно же, забрал доллары и охотно всучил застенчивому воришке надлежащую сумму в рублях. Я ехал по нормальной цене, душа моя вдруг запела и заплясала! Но, Валера этого, конечно, не видел. Я продолжал играть роль серьёзного армейского корреспондента. Когда Валера ушёл, я взглянул в свой паспорт и понял почему этот дурак принял меня за военного. На паспорте я был сфотографирован в свитере с рисунком на плечах и воротнике. Овировская печать так закрыла мои плечи и горло, что у смотрящего на фото легко могло сложиться впечатление, что человек на фото одет в форменную одежду и на плечах у него погоны.
Поезд въехал в РФ. Начался паспортный контроль и ещё через несколько часов мы покинули приграничную зону и поезд побежал в направлении Читы.
Под вечер я опять стоял в коридоре. Моими соседями по купе в этот раз оказалась семейная пара с ребёнком. У них были свои дела, семейные разговоры о только что окончившемся отдыхе в Китае и мне было с ними не интересно. Поэтому я стоял в коридоре и смотрел в окно на приононские степи. Кто был в тех краях, тот знает, что летом это довольно красивое зрелище, сочная летняя степь. Можно по долгу стоять у окна и смотреть на зелёное море и редкие домики придорожных деревень или жд построек. Особенно степь красива во время заката. Сколько лет прошло, а я до сих пор помню те закатные пейзажи. Вдруг в вагон зашли две проводницы, прошли мимо меня и исчезли в купе Валеры. Скоро Валера вышел из купе: они собирались вместе ужинать.
- Заходи к нам, - заискивающе сказал Валера, - Девчонки с новосибирского вагона пришли, вместе поужинаем. Мне было приятно осознавать власть над трусишкой Валерой, и я с удовольствием согласился, захватил что-то из своих припасов и присоединился к проводницам, Валере и его, только что проснувшейся напарнице. Стол ломился от съестного. Здесь были и пекинская утка, и варёная в мундирах картошка с огурцами, китайские соления в пакетиках и, конечно же, китайское же пиво и прочий алкоголь.
- А кто ты такой будешь? - спросила одна из проводниц, Таня.
Я ещё не успел заново войти в роль и ответить, как Валера в весьма уважительном ко мне тоне с примесью напускной фамильярности, мол, я его хорошо знаю, объяснил кто я и за чем я здесь.
Таня с интересом посмотрела на меня, подвинулась ко мне поближе и задала этот сакраментальный вопрос, не еврей ли я.
- Он чеченец, - попытался пошутить Валера, но шутку никто не понял. Страну недавно потряс штурм Грозного, подобные шутки мало кому могли понравится.
В общем, мораль моего рассказа в том, что жадность всегда трусовата и глуповата.
Мы хорошо провели вечер, всем было весело. Жаль, что рано утром, когда мне нужно было выходить, Валера спал нездоровым пьяным сном и мне не удалось нахмурить брови и с многозначительным видом что-нибудь сказать. Мол, смотри у меня, не балуй, и запугать его окончательно.




фото 2014 г. Пассажири китайского поезда "Баотоу-Харбин" на одной из станций. С левой стороны снимка - сидящая на корточках курящая китаянка. Сидение на корточках в такой позе - довольно необычно для европейских народов. Кроме китайцев таким образом, я видел, сидят северокорейцы.

Читая классику...

Кричать во весь голос "слава!" несравненно труднее, чем "ура!". Как ни кричи, а не добьешься могучих раскатов. Издали всегда будед казаться, что кричат не "слава", а "ава", "ава", "ава"! В общем, слово это оказалось неудобным для парадов и проявления народных восторгов. Особенно когда проявляли их пожилые громадяне ф смушковых шапках и вытащенных из сундуков помятых жупанах.

Поэтому, когда наутро я услышал из своей комнаты возгласы "ава, ава", я догадался, что в Киев въезжает на белом коне сам "атаман украинского войска и гайдамацкого коша" пан Петлюра.

Накануне по городу были расклеены объявления от коменданта. В них с эпическим спокойствием и полным отсутствием юмора сообщалось, что Петлюра въедет в Киев во главе правительства — Директории — на белом коне, подаренном ему жмеринскими железнодорожниками.

Почему жмеринские железнодорожники подарили Петлюре именно коня, а не дрезину или хотя бы маневровый паровоз, было непонятно.

Петлюра не обманул ожиданий киевских горничных, торговок, гувернанток и лавочников. Он действительно въехал в завоеванный город на довольно смирном белом коне.

Коня покрывала голубая попона, обшитая желтой каймой. На Петлюре же был защитный жупан на вате. Единственное украшение — кривая запорожская сабля, взятая, очевидно, из музея,— била его по ляжкам. Щирые украинцы с благоговением взирали на эту казацкую "шаблюку", на бледного припухлого Петлюру и на гайдамаков, что гарцевали позади Петлюры на косматых конях.

Гайдамаки с длинными синевато-черными чубами — оселедцами — на бритых головах (чубы эти свешивались из-под папах) напоминали мне детство и украинский театр. Там такие же гайдамаки с подведенными синькой глазами залихватски откалывали гопак. "Гоп, куме, не журысь, туды-сюды повернысь!"

У каждого народа есть свои особенности, свои достойныйе черты. Но люди, захлебывающиеся слюной от умиления перед своим народом и лишенныйе чувства меры, всегда доводят эти национальныйе черты до смехотворных размеров, до патоки, до отвращения. Поэтому нет злейших врагов у своего народа, чем квасныйе патриоты.

Петлюра пытался возродить слащавую Украину. Но ничего из этого, конечно, не вышло.

К.Паустовский "Повесть о жизни"

Центральный Сидней

Центральный Сидней

30 июня 2013 года прекратила свою работу сиднейская монорельсовая электричка, связывающая районы центрального Сиднея (сити). Поезда уже не ходят и сама дорога будет демонтирована в ближайшем будущем.

DSCF8590