А. Рахманов (Есин) (sinologist) wrote,
А. Рахманов (Есин)
sinologist

Category:

До свиданья, Шан-Кули!




... В тот вечер в нашем доме появился бригадир четвёртой бригады мучана, недавно переселившийся в наши края шаньдунец по фамилии Ван. Мы как раз ужинали, когда бригадир Ван открыл дверь нашего дома. Я давно уже заметил, что шаньдунцы, появившиеся у нас в деревне несколько лет назад, входили в дом без стука. Мы же, метисы и русские, перед входом в чужой дом всегда стучали в дверь.
– А, ужинаете, побеспокоил я вас, – сказал Ван, увидев, что мы сидим за столом, и, смутившись, добавил: – Я по делу, иначе бы не побеспокоил.
– А, бригадир Ван, – встав и приглашая гостя за стол, заговорил отец. – Садитесь, поужинайте с нами.
– Да нет-нет, я уже поужинал, я по делу, – отвечал Ван, отказываясь.
– Садись, cадись, зачем не садись? Вместе куша давай, – сказала мать, как всегда, на неправильном и малопонятном китайском. Она, как и большинство русских, живущих в нашей деревне, плохо говорила по-китайски. Мы уже привыкли к неправильному выговору местных русских, а вот шаньдунцы, не так давно появившиеся у нас, плохо понимали китайскую речь из уст русских: кто-то, как бригадир Ван, смущался, почти не понимая говорившего, кто-то просто смеялся над тем, как лаомаоцзы неправильно произносили китайские слова. При нас, конечно же, никто так не осмеливался нас называть, но за глаза русских и метисов китайцы так и называли: лаомаоцзы и эрмаоцзы.
– А? А-а... – заакал шаньдунец на приглашение моей матери . – Я, саоцзы , говорю, по делу пришёл. Вы уж не беспокойтесь.
Но отец всё-таки усадил бригадира на лавку, и они ещё пару минут обменивались ничего не значащими любезностями. Затягиваясь цигаркой, завёрнутой для него отцом, Ван, как бы невзначай, сказал:
– Вот что, старина Ли, из уезда, то есть это, из аймакá , как тут у вас говорят, всё никак не могу привыкнуть, позвонили. Руководство постановило избрать наше село... э-э-э... – было обратился к отцу шаньдунец, но, забыв, что постановило руководство, полез в карман старого форменного френча. – Это, да... постановило избрать наше село «экспериментальной базой для производственной практики студентов-русистов», да, для практики русистов, – передохнув, повторил Ван.
– Эксперимент... это чего ж, анализы брать будут или как? – спросил, удивившись, отец.
– Папа, – прервала бестолковый разговор двух малограмотных людей моя сестра, – это значит, что к нам в село приедут студенты, которые изучают русский язык, – и, повернувшись к матери, добавила по-русски: – К нам китайские студенты приедут, русский язык тут учить будут.
– А чего тут учить-то? – удивилась мать. – Грамотных тут никого уже и не осталось, разве что Гришка Хромов, так он же баламут. Не знаю, как ему ещё школу-то доверили.
– Чего это твоя матушка сказала? – опять смутился Ван. – Я это, не понимаю по-вашему-то. Ты переведи ей, что главный ихний, учёный, он у вас поселится. Его Юй Пин зовут.
Мать хоть и плохо говорила по-китайски, но многое понимала: «Кто моя дома жить? Не надо никто жить. Места нету!»
– Саоцзы, не волнуйся, – начал успокаивать её Ван. – Это постановление руководства. – Ему никак не давались основные слова этого самого постановления руководства, и он опять полез в карман засаленных зелёных солдатских брюк. – Э-э-э... решено создать «экспериментальную базу для практики студентов-русистов». Это значит, что у нас тут с вами много людей на иностранном русском языке разговаривают. Вот городские студенты тут и будут учить русский язык.
– А от нас-то чего надо? Переведи ему, Лизка! – махнула рукой мать, и сестра быстро перевела вопрос бригадиру.
– Вы это... передовая семья, у вас выработка хорошая, и вот старина Ли участвовал в антияпонской борьбе. И в прошлом году у вас выработка хорошая была, и дочка советскую школу, четыре класса, закончила. Поэтому мы и предложили руководству поселить учителя Юй Пина к вам в семью, а остальных студентов по другим семьям. Всего одиннадцать человек.
– Кто это мы? – грозно нахмурив брови, рыкнула мать.
– Мы, мы – это я и… я. Да, я, – сжавшись, боясь гнева нашей матери, смутился бригадир.
Слушая шаньдунца, мать было хотела бросить на стол ложку, которую она для этого лишь и подняла, но отец перехватил её руку:
– Погоди. Это решение руководства. Мы должны поддержать.
– Да. Вы уж поддержи́те. Студенты приезжают завтра, – заключил бригадир Ван, поспешно вставая и направляясь к выходу. – Как студенты приедут, так я к вам и приведу главного. Старина Ли, вы уж посодействуйте, пусть саоцзы так не переживает. Да, забыл, совсем забыл: правление вам добавит карточек на зерновые, не беспокойтесь.
– Ну и дураки же эти шаньдунцы! Так сразу бы и сказал, что карточек прибавят. Мать ваша и не волновалась бы так сильно, – заключил отец, когда за бригадиром закрылась дверь.

Купить и прочитать книгу полностью можно здесь
Tags: литература, элосы 11/27/2019
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Городские цветы

    _ У Кольки Фёклина помирал наипервейший друг – Витька Заяц. Колька был младше Зайца лет на пятнадцать. Когда он с армии пришёл, Зайцу уже было хорошо…

  • история

    Борьба за Украину. И. Пыхалов.

  • Кино на выходные

    Оборотень Том (1984)

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments