А. Рахманов (Есин) (sinologist) wrote,
А. Рахманов (Есин)
sinologist

Category:

подумалось...

С утра я гулял по близлежащему бушу. Бушем в Австралии называют заросли кустарника вперемежку с эвкалиптовыми деревьями. А так как большую часть года на континенте довольно сухо, то и в буше, как правило, сухо: кругом валяются сухие ветки, опавшая с эвкалиптов кора и сухая трава.
Нынче всё иначе: после полугодовой засухи часто идут теплые ливневые дожди с грозами. Буш преобразился, он стал масленно-зелёным и душистым: запахи субтропической влажности смешиваются с запахами эвкалиптов, вдоволь напившихся летними ливнями. Я иду по тропинке вдоль ручья, здесь такие ручьи называются криками. Крики обычно пересыхают в засушливое время и неожиданно появляются заново во время дождей, чтобы потом, постепенно опять сойти на нет. Вода в криках мутноватая, шумная, пенящаяся на скатах. Я иду, и из-под моих ног выскакивают и бегут в заросли травы ящерицы, величиной с мой указательный палец. Пройдя ещё немного я замечаю две огромные, сантиметров под шестьдесят, самодовольные старые ящерицы, греющиеся на торчащем из берега валуне. Они недолго тупо смотрят на меня, медленно отворачиваются и взлетев неуклюжими грузовыми самолётами, плюхаются брюхами о ручей, медленно погружаются в воду. В этом их плюханье есть что-то от огромного чувства свободы: я их побеспокоил и они отошли, не убежали. Каждая живая тварь, не представляющая хозяйственного интереса для человека, не знает чувства страха, а следовательно - свободна. Она живёт так, как её хочется и никого не боится, живёт в согласие с окружающим её миром, для симбиоза с которым ей иногда нужно уступать другим.
С человеком всё наоборот. Счастливыми, беззаботными, мы бываем только в детские годы. Но даже детьми мы не можем быть полностью счастливыми: мы боимся, мы живём пусть и детскими, но всё же проблемами и переживаниями. Правда, будучи детьми, мы легко забываем и поэтому бываем счастливы. Я часто смотрю на сынишку, иногда по утрам перебегающего в нашу постель. Уже такой большой, но всё ещё ребенок, он лежит между мамой и папой, подложив руку под голову и на лице его написано счастье и покой. Проснувшись, он опять будет счастлив, когда будет на переменах играть в футбол, или, если получится, когда развалившись на диване будет смотреть по телевизору футбольное обозрение. Но счастье его оборвётся, когда его посадят за уроки или заставят играть на скрипке и пианино, когда заставят учить ненавистные китайские иероглифы. Он будет вздыхать, вертеться, охать и стонать. И он будет несчастлив до того момента, пока опять не будет предоставлен сам себе. Он опять будет счастлив, когда обретёт свободу. И у него не будет страха, что скоро эту свободу у него опять отберут и отправят спать. Свободным, он просто забудет, что бывают несчастливые минуты и часы. Несчастливых же дней у детей, наверное, не бывает в принципе.
У нас же, взрослых человеков разумных, не может быть полного счастья, полной свободы. Особенно это ощущается сейчас, при рыночной экономике, где понятие счастья измеряется не уровнем свободы, свободы от страха в завтрашний день, а наличием счёта в банке. Мы всё помним и всего боимся.
Вот и остаётся, что лишь завидовать плюхающимся в ручей ящерицам и радоваться маленькому счастью детей. Но я надеюсь, что при коммунизме, а он наступит, сомнений нет, человек будет по настоящему свободен от страха перед будущим, а следовательно и счастлив.
Tags: личное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments