Eсин (sinologist) wrote,
Eсин
sinologist

Фотография, на которой мне 13 лет



Я его сразу заметил,еще в обкоме комсомола, куда нас всех собрали перед отправкой во Владивосток. Мы - это школьники из районов области, которых наградили путёвками во всероссийский пионерский лагерь "Океан". Его звали Володя. Он был из северных районов области, откуда-то с того самого участка Муя-Чара-Хани, который я знал по областным прогнозам погоды, которые передавали по радио: там всегда было холоднее, чем где-либо ещё по области.

Володя показался мне тихим и добрым мальчиком. Таким он,впрочем, и оказался на самом деле: за месяц, который мы провели вместе, я не слышал чтобы он повысил голос, или смеялся над неловко упавшим товарищем по бегу или игре в футбол. Мы сидели рядом во время перелёта Чита-Владивосток, жили в одной комнате, в "Океане" они по-морскому назывались кубриками, и просто всегда ходили вместе. Уже не помню за какие успехи и заслуги его отправили в пионерлагерь, но, если не ошибаюсь, точно не за большие. Он был такой же как я. А меня наградили путёвкой не за хорошие отметки в школе, у меня были тройки, а за первое место в соревновании по сбору макулатуры. Примерно в то время, когда в школе объявили о сборе макулатуры и призе, мужу моей двоюродной сестры, как молодому специалисту, колхоз выдал дом. Это был не совсем дом, как мы все это понимаем, а помещение старой сельской библиотеки, которую он должен был переделать внутри по своему усмотрению и приспособить для жилья. А дровяной двор бывшей библиотеки был завален подшивками старых газет, журналов и книг. Увидев всё это "богатство", я сразу понял, что первое место, если я хорошо потружусь, мне обеспечено. Поговорив с сестрой, я принялся за дело: она и её муж были лишь рады, что я добровольно собрался вывезти всю бумагу. Трудился я несколько дней и в итоге победил. Меня наградили путёвкой.
Оказавшись в "Океане", я понял, что во всероссийские лагеря приезжают лишь отличники, спортсмены, нумизматы и шахматисты, юнкоры и юнаты. Был даже один пионер из Западной Сибири, которому я очень завидовал - лучший член школьного кружка по изучению туркменского языка. Я, на фоне этих хороших и талантливых ребят, скажу прямо, смотрелся серенько: особых заслуг у меня не было. Я не был юнкором или юнатом, у нас даже и английского языка в школе не было, не говоря уже о языках республик Средней Азии. Не мог же я всем говорить, что я всего-лишь победитель в сборе макулатуры. О своих успехах я скромно молчал, лишь слушал рассказы своих товарищей по экипажу и пытался многое чего запомнить: будет что рассказывать по возвращению домой. Володя, мне казалось, тоже особыми успехами не отличался. Также как я, он скромно молчал, когда все говорили и рассказывали о своих школах и отрядах. Зато в свободное время, когда мы могли ходить по этажам всей "Бригантины", мы с Володей преображались. Мы смеялись, громко разговаривали, рассказывали друг другу истории, даже пытались петь песни.
А потом был большой праздник, 1 июня того года, День защиты детей, и вся дружина "Бригантина" этот праздник отмечала с большим размахом. Это был очень интересный и насыщенный день. Под конец праздника, на каждый экипаж выдали по кастрюле шоколадных батончиков, по батончику на пионера-юнгу. Кастрюлю принесли наши вожатые Нина и Лёня. Мы сразу обступили вожатых и Нина с Лёней лишь успевали кричать:"Не толкайтесь! Каждому по одному батончику, не толкайтесь, всем хватит!" Когда я смог дотянуться до кастрюли и ухватить левой рукой батончик, то сразу понял, что просунь я так и правую руку, в суматохе никто не поймёт, что это моя рука и я смогу стащить второй батончик. Что я, в общем, в мгновение ока и сделал. Один батончик я, проталкиваясь обратно через ребят, окруживших вожатых с кастрюлей, успел незаметно засунуть в карман брюк, другой остался в руке. Скоро обнаружилась пропажа: оказалось, что не хватает двух батончиков. Лёня с Ниной верили в наши положительные качества, поэтому даже и не спрашивали, сколько кто взял батончиков. Двое ребят грустно стояли рядом ними, но наши вожатые их сразу же успокоили и Лёня ушел за дополнительными двумя батончиками: все решили, что на камбузе просто обсчитались. Лёня скоро вернулся и все довольные разбрелись по территории лагеря есть свои батончики и продолжать веселиться. Я подошёл к Володе и мы вместе пошли к стене амфитеатра и сели в теньке. Оглянувшись по сторонам, я достал второй батончик и тихо проговорил:" А этот мы с тобой разделим." Володя посмотрел на меня, тоже оглянулся по сторонам, улыбнулся и достал из своего кармана другой батончик: " А этот мы сейчас съедим или потом, после ужина?" На двоих у нас было четыре батончика. Уже не помню как мы их всё-таки разделили и когда съели. Лишь помню, что оба, как бы в оправдание, говорили, будто думали, что шоколадных батончиков хватит на всех ребят, а по второму мы взяли лишь потому, что хотели угостить "добавкой" друг друга.

Потом Лёня с Ниной позвали нас всех обратно: пришёл фотограф и мы все сфотографировались. Фотограф почему-то не спрашивал кто с кем дружит и рассадил нас так, как ему вздумалось. Володя оказался крайним слева в нижнем ряду.
Через полмесяца мы разъехались по домам и я попрощался со своим другом в читинском аэропорту, где его встречала мама. Я же, в группе с другими ребятами и сопровождающим вожатым, поехал на вокзал, на поезд "Чита-Челябинск", на котором доехал до нашей станции.
С Володей связь у меня оборвалась лишь года через два. Последнее письмо от него я получил из Татарской АССР, куда он переехал со своей семьёй и куда приглашал меня приехать в гости. Не помню, ответил ли я на его письмо.
Tags: День защиты детей
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments