Eсин (sinologist) wrote,
Eсин
sinologist

Пляжи Нового Южного Уэльса



На днях, оказавшись на новом для нас пляже, я вдруг поймал себя на мысли, что мы уже бывали во многих пляжных местах к югу и северу от Сиднея, и пора бы все эти наши посещения "зафиксировать", оставить память для следу.ших новогодних каникул - будет что вспомнить о детстве, проведённом на море.

Море - это особая тема для разговора, даже если и наблюдаешь за ним не с палубы корабля, а всего-лишь с берега пляжа. Если японский писатель Мураками, смотря на море скучает по людям, то я, смотря на море, скучаю по прошлому. Скучаю по местам, в которых мне не довелось побывать и по местам, где я был, и куда бы хотел вернуться. На море хорошо думать: голова полна всякой всячиной, от которой на душе становится просто хорошо. Мне вспомнилось, как я грезил морем после того, как вернулся домой из Всероссийского пионерского лагеря на берегу Японского моря. Тогда я первый раз увидел море и почуствовал его запах: море пахло морской капустой, выброшенной на берег, и ветром. На горизонте мы часто видели корабли. "Сейнера!" - говорили знающие приморские пионеры. Для меня же это было новое слово, которое я увёз с собой домой и рассказывал потом своим одноклассникам о том, как я бывал на сенерах, рыбацких кораблях. Помню, бродя по берегу, я начал собирать красивые разноцветные японские пластиковые пакетики с морской капустой. Капусту я из них вываливал, промывал и уносил с собой. Мне нравились эти мешочки и я хотел увести их с собой домой. Однажды, когда мы гуляли по берегу, наша вожатая Нина заметила, что я опять вычишаю пакетик и спросила меня что я делаю. Я ей объяснил. Нина сказала, что зачем, мол, советскому пионеру нужны японские мешочки из под морской капусты. Я посчитал её заключения логичными и выбросил было уже очишенный мешочек. Возвратясь к себе в кубрик, так у нас называли комнаты, я достал из тумбочки уже собранные и промытые пакетики и всё выбросил. Мне было немного жаль выбрасывать такую красоту, но звание советского пионера было дороже. Я стал собирать ракушек, морских ежей и звёзд и привёз их целую кучу домой. От них пахло морем. От японских пакетиков вряд ли пахло бы морем. Если не ошибаюсь, у нас дома и по сей день где-то лежат ещё ракушки, которые тридцать с лишним лет назад я привёз с берега Японского моря. Через несколько месяцев после возвращения наступила суровая забайкальская зима, а у меня в голове шумело море и слышались гудки сейнеров. Я смотрел "Клуб кинопутешественников" и мечтал что когда-то стану таким же как Ю.А. Сенкевич.

В Австралии, как, наверное, и во многих других странах, существует культ пляжной культуры. Об этом снято много фильмов и фотографий. Этим летом я узнал о знаменитом австралийском фотографе Максе Дюпэне, прославившимся своими снимками австралийских пляжей. На самом его любимом пляже, я недавно побывал, мы там хорошо покупались и я сделал пару снимков, которыми остался доволен.




Пляж Шэллхарбор в двух часах езды от Сиднея, неподалёку от Волонгонга. Стоянка катеров.
Мы с Файзулиным здесь долго купались. Я плавал от берега до яхт и обратно, пытаясь передохнуть ухватившись за скользкие и снизу обросшие ракушками борта яхт. Дух захватывает от желания выйти в море. Лет десять назад, ещё в Новой Зеландии я и мой знакомый друг, в компании других художников маслом и акриловыми красками, которые тогда входили в моду, однажды вышли в море на рыбалку. Наша шхуна ломилась от сосисок и пива. Несмотря на накрапывающий дождик и небольшой шторм, от которого наше судёнушко постоянно качало, уставшие от года лазания по строительным лесам художники с воодушевлением предавались поеданию сосисок, запиванию оных немеренным количеством пива и размеренному закидованию удочек в море в надежде выловить рекорд дня. Я же с первых минут пребывания на судне почувствовал наступление морской болезни, которая не проходила до конца дня. В тот день я ни разу не закинул свой новый, днём раньше приобретённый спиннинг, не съел ни одной сосиски и не выпил ни глотка пива. Мне было плохо. Весь день я пролежал внизу на лежанке в трюме. Сзади меня, у стены, лежал такой же больной иранец Мохсен. Помню, владелец шхуны, старый моряк с пропитым голосом, заглянув в трюм и увидев двух здоровых мужиков лежащих рядом, на маленькой лежанке, и подразумевая сексуальные предпочтения (по слухам) тогдашней руководительницы страны, премьер-министра Хелен Кларк, ехидно улыбнулся и сказав " Премьер-министру вы бы оба понравились" вышел на палубу. Нам было не до смеха и стыда. Морская болезнь - штука тяжёлая и противная, она поедает не то что морскую романтику, но и любое стеснение.



Проходя мимо я ненадолго задержался, чтобы сфотографировать эту женщину, лежащую на траве. Чувствовалось, что ей очень хорошо так вот лежать на траве и поднимать ноги. Она даже забыла о том, что кругом много других отдыхающих





Пара с двуму новорождёнными детьми. Наверное, они местные или сняли номер неподалёку от моря. Если бы приехали из далека, то обязательно бы рядом стояла корзина с привезённой едой.





Бассейн с морской водой. Удобно и приятно плавать в таком бассейне с водой, которая чуть потеплее чем морская. Смена воды происходит каждые шесть часов.



Подойдя к этому месту, я вдруг почувствовал тот запах моря, который я помнил с детства, с того времени, когда я был на Японском море. Дело в том, что южная часть Тихого океана, омывающего берега Новой Зеландии и Австралии пахнет совсем по другому. А точнее сказать - совершенно не пахнет, и я знаю почему, - по берегам практически не видно выброшенной на берег морской капусты.









Пройдя чуть подальше я понял почему эта часть пляжа мне напомнила берега Японского моря. Морская капуста прея на солнце издаёт особый запах, запах моря.











Лагерь автотуристов. Проходя мимо я здоровался с обитателями лагеря, сидевшего у своих автомобилей. Кто-то ел и пил, кто-то читал книги, кто-то просто разговаривал или смотрел на близлежащее море. Довольно милая и уютная картина.



Кореянки сидели на траве и красились. Была середина дня, судя по обстановке, дискотек рядом не намечалось, а до вечера было ещё долго. Почему красились кореянки в полдень на берегу моря для меня так и осталось загадкой.





Пара пенсионного возраста. Счастливы, несомненно, те пары, которые и в пенсионном возрасте ходят в обнимку.







На конце пляжа море вступает в свои права, здесь нет волнорезов и волны с грохотом и огромной силой бьются о берег.









Когда я возвращался к своей машине, то кореянки уже накрасились и стали фотографироваться. Вернее фотографировалась одна, а вторая так и продолжала сидеть на траве. Так сидя и фотографировала свою подружку. Завидев меня, подружка подняла обе руки с двумя пальцами латинской буквой V. Как я уже давно заметил - это отличительный знавк всех молодых кореянок, они всегда так фотографируются. Неужели они красились для того, что бы сделать несколько снимков на мобильный телефон?















"Мне нравится твоя фуражка!" - сказала мне девушка. "Ну да, меня уже никто и не замечает. Возраст не тот." - подумалось мне.


















Турки





Ужинали мы в мексиканском ресторане. Было дорого, не совсем вкусно и лишь портрет Фриды унёс меня в далёкую Мексику времён Риверы и Троцкого.

Tags: море
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments