Eсин (sinologist) wrote,
Eсин
sinologist

***

Хотел об этом рассказать ещё в мае, но в суматохе неотложных дел пришлось отложить, а потом и совсем забыл...
Восполняю этот пробел сейчас, ибо подвиг наших, советских, солдат, не должен быть забыт.
  
В канун празднования Победы советского народа над фашистской Германией, которую нынче с подачи либерастов власть предержащих стыдливо называют лишь Великой Победой (победой кого над кем?), многие на Родине стали публиковать различные статьи - воспоминания об участниках Великой Отечественной, которых уже нет с нами, но которых мы помним и которые нам дороги.

   Моя мать написала пару статей для районной газеты о своих близких родственниках, участниках войны. На статью об одном из них пришёл отклик, один из наших односельчан дополнил краткий рассказ интересным фактом из боевой жизни нашего родственника.

   В статье мать написала, что “Девятнадцатилетнего паренька в марте 1942 года призвали в Красную Армию. И с августа 1942 года он - участник Отечественной войны. По наградным документам брата [двоюродного] узнаю, что с 1942 года он - член ВЛКСМ, а в 1943 году на фронте вступает в члены ВКП(б). И.... боевые дороги Сталинградского, Донского, Юго-Западного фронтов. Гвардии сержант воевал в должности командира отделения взвода пешей разведки 242 Гвардейского стрелкового полка 82 Гвардейской Запорожской стрелковой дивизии. Отважным, решительным был на фронте разведчик-забайкалец. 10 октября 1943 года он награждается медалью "За отвагу". В наградном листе указано, что медаль он получил за проявленные смелость, решительность и отвагу во время наступательных боёв при неоднократной разведке огневых точек противника и захват "языка": "6 октября 1943 года группа разведчиков с участием тов. гвардии сержанта захватила "языка" и истребила 11 гитлеровцев, где особенно отличился храбростью и отвагой командир отделения..., член ВЛКСМ с 1942 года".”

По словам односельчанина, отряд, под командованием нашего родственника, однажды попал в окружение. Что за отряд, какое задание и где это было мы не знаем, и, наверное, уже не узнаем: спросить и уточнить не у кого. Небольшой отряд находился в кольце некоторое время, все припасы были съедены и бойцам просто стало нечего есть. Надежды на скорый выход из кольца не было. Однажды бойцы увидели лошадь, пасущуюся как бы на нейтральной полосе. Вот тогда-то наш родственник и решился на рискованный шаг. Он добрался до лошади, убил её, отрезал самые мясистые части и приволок в расположение окруженцев. Бойцы были накормлены. Через какое-то время отряд выбрался из окружения и вернулся в расположение своих войск. О выходке командира, нашего родственника, стало известно особому отделу. Закрутилось расследование. Отменили не только было представленную награду, но за самовольство нашему родственнику грозил, как говорят, расстрел. В дело вмешались бойцы того отряда, которым командовал наш родственник. Они пригрозили особисту, или тому, кто отвечал за следствие, физической расправой во время очередного боя и, видимо, по этому, дело не пошло дальше. Наш родственник был освобождён с гауптвахты, награду отменили. Жаль, конечно, что мы не знаем всех деталей этой истории. А было бы интересно узнать подробности...

Я хорошо его помню: невысокий, коренастый мужик, с шевелюрой зачёсанной как у Николая Крючкова и глубокими морщинами на лице, изъеденным оспой. Из-за полученного ранения он сильно прихрамывал на одну ногу, в деревне так его и звали - Хромой. Я видел как он, после распивания водки на берегу реки с другими колхозниками, купался. Тело физически неполноценного человека на половину вырывалось из воды, он как катер рвался вперёд и на много оставлял позади себя других пловцов. Наверное, он был очень сильный. Он был страшный матерщинник, но его мат не был обидным, он вписывался в его весьма колоритную внешность и был неотделимой частью его натуры. Не знаю почему, наверное из-за его схожести с Николаем Крючковым, мне всегда казалось, что он всегда стоит за правду. Ведь именно такими и были герои Николая Крючкова. Даже отгоняя нас, колхозных ребятишек, от передвижной летней насосной станции, на которой он работал, мне казалось, что отгоняет он нас не потому, что нас не любит, а потому, что он болел за народное добро, боялся, что мы что-то можем повредить и тогда в селе не будет водопровода. Бывало он приходил с бутылкой водки к нам домой. Бабушка ставила на стол немудрёную закуску, он сидел, пил водку, закусывал, разговаривал с бабушкой и видя меня спрашивал что-то вроде: "Ну чего, татарва, от батьки какие новости? Из школы ещё не выгнали, хорошо учишься? Учиться надо, пригодится." Я на него не обижался. Не обижался, наверное, потому, что чувствовал, что не только наши родственники, но и всё село его уважает.

Я не помню его рассказов о войне. Наверное, он не любил о ней рассказывать. А может быть, было много другого, о чём можно было поговорить с моей бабушкой.
Tags: Великая Отечественная Война, 个人随笔
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments