Eсин (sinologist) wrote,
Eсин
sinologist

личное...

Вдруг вспомнилось из своей студенческой молодости...
Когда я учился на начальных курсах института, на улицах города, в магазине "Союзпечать" и в областной библиотеке мне часто попадалась одна, на мой взгляд, интересная пара: старик и парень лет 30. Оба они были довольно бедно и старомодно одеты в старые зимние пальто коричневого цвета, широкие брюки, такие же старые истоптанные ботинки и потрёпанные шапки ушанки. Скрюченный полулысый старик и худой долговязый парень брюнет в больших очках. Старик походил на старого еврейского сапожника из кино. Парень был похож на... опустившегося студента консерватории. А может мне это сейчас лишь так кажется по прошествии времени.
Люди с книжками в руках у меня всегда вызывали уважение, пусть даже их вид был немного отлИчным от других. Так и с этим стариком и парнем. Каждый раз увидев их на улице я пытался как можно подольше понаблюдать за ними. Они быстро проходили мимо о чём-то бурно разговаривая. Старик всегда носил с собой такой же как и он сам старомодный портфель. Иногда в руках у них были книги или газеты. Однажды я зашёл в "Союзпечать" купить что-нибудь почитать и полистать. Я каждый месяц покупал журналы "Корея", "Вьетнам", чуть позже появился "Китай". Иногда я покупал вьетнамскую "Нянзан" или китайскую "Женьминь жибао". С китайской газетой было проще, я хотя и немного, но всё же что-то мог прочесть и понять. С "Нянзан" всё было наоборот: я, конечно же, ничего не понимал, но мне всё равно было интересно её листать. У меня был вьетнамско-русский словарь и иногда я пытался разобраться в написанном с помощью словаря, правда всё-равно мало чего понимал.
В тот день зайдя в магазин я уже было купил очередной номер "Нянзан" и собираясь выйти на улицу заметил того самого старика, с интересом за мной наблюдавшего. Он мне широко улыбнулся, подошёл ко мне и помяв шапку в руках и слегка поклонившись спросил:
- Вы читаете по-вьетнамски?
- Немного. Я его раньше изучал. - почему-то соврал я. Но поймав доверительную улыбку старика мне вдруг стало стыдно и я поспешно добавил.- Сейчас я изучаю китайский язык, с китайским у меня дела обстоят лучше.
Старик уважительно закачал головой, повернулся назад и махнув рукой сказал.- Володя, иди сюда. Молодой человек говорит по-вьетнамски и по-китайски.
Только тогда я заметил, что его неизменный спутник, парень-очкарик, тоже был в магазине. Он подошёл к нам, также как и отец с шапкой у живота, слегка поклонился мне и сказал "Здравствуйте!". И опять в этом было что-то старомодное. Мы поговорили немного. Я узнал, что они из Грузии и иногда между собой говорят на грузинском. Спрашивали меня о трудностях китайского языка и ещё о каких-то страноведческих и лингвистических вещах. Потом извинились за то, что задерживают меня и попрощавшись мы разошлись.
С этой встречи, каждый раз когда я встречал их где-либо в городе, я почему-то стал избегать их. Сказать честно, мне было стыдно что кто-либо из моих знакомых мог увидеть меня разговаривающим с этими чудаками, слишком уж не от мира сего они были, это бросалось в глаза. И в тоже время они мне всё ещё были интересны и их явная дружба и взаимопонимание, их интерес к совместному время провождению вызывали во мне если не восхищение, то по крайней мере уважение. Их неординарность в облике и поведении вызывала во мне что-то подобное жалости. И каждый раз, завидев их на улице, я старался перейти дорогу или просто повернуть в другую сторону. Иногда я всё же на них наталкивался. Они радостно улыбались и как всегда по-старомодному слегка наклонялись вперёд приветствуя меня. Вежливо поздоровавшись с ними я сразу же пытался ускользнуть. Однажды, весной, когда уже все сняли зимние одежды и надели демисезонные куртки и плащи, я прогуливался по центру города с своей девушкой, на которой, как я тогда думал, скоро женюсь. Мы шли и о чём то разговаривали. Вдруг я увидел идущих на встречу нам Володю и его старика отца. Они тоже увидели меня с девушкой, остановились и почтительно ждали когда мы подойдём. Я не знал как поступить: поздороваться ли, сделать ли вид что я их не заметил, или, может, остановиться и перекинуться парой слов? Мне было стыдно показать своей девушке что я знаю их, хотя, если честно я не знаю как бы она отреагировала на моих знакомых.Она была доброй и неглупой девушкой, в меру насмешливая, но я-то был дурак и мне было стыдно показать что я знаю таких чудаков. Когда мы подошли к ним довольно близко, Володя и его отец, в неизменных своих коричневых пальто как по команде улыбнулись, приподняли свои дурацкие шапки и немного наклонились в нашем направлении. К моей радости, моя подружка их не заметила, я же лишь мотнул в их сторону головой и мы прошли мимо...
С тех пор больше я их не видел. Скоро в стране началась рыночная катавасия. С девушкой той я расстался и через некоторое время забыл. На улицах города стали появляться нищие старики и опустившиеся деклассированные мужики непонятных лет шатались у помоек. Володя и его отец мне всегда казались какими-то незащищёнными от ударов со стороны общества или государства, слишком наивными, которых любой мог обвести вокруг пальца или обидеть. Иногда, гуляя по городу, я неосознанно хотел встретить Володю и его отца, мне хотелось узнать где они и как они живут.
Однажды, в разговоре с институтским другом, с которым у меня по-настоящему был общий язык и общие интересы, я рассказал об этом своём знакомстве и оказалось, что он тоже знал их и немного рассказал того, чего я не знал. Родом они и правда были из Грузии. Как попали в Забайкалье мой друг не знал, но знал то, что в войну старик был армейским переводчиком немецкого языка и очень хорошо знал этот язык. Научил немецкому и Володю. Было время, когда они общались только на немецком. Когда Володю забрали в армию, отец-фронтовик писал ему письма на немецком языке. Об этом узнали особисты и у Володи были неприятности. Они прекратили общаться на немецком, но любовь к языкам и дальним странам у них осталась. Они всегда ходили по библиотекам и книжным магазинам и старались всегда учиться чему-то новому. Больше мой друг о них ничего не знал.
Опять прошло некоторое время и однажды мой друг сказал мне, что на улице встретил Володю. С его слов Володя выглядел хуже прежнего и был подавлен: умер отец, без которого ему стало очень трудно жить. Что потом стало с Володей мы не знали. Больше его никогда не встречали.
Я хорошо помню их, таких не похожих на остальных жителей города и они всегда казались мне очень счастливыми от того, что они вместе, что у них есть общие интересы и они живут в своём мире, который, наверное, совсем не такой как реальность.
В некотором роде я всегда стремился к таким вот дружеским и доверительным отношениям с своими детьми, хотел, чтобы мои интересы были и частью их жизней. На сколько у меня это получается или получилось - покажет время.

Вот что я вспомнил вчера сидя за семейным столом и думая о том, что вот уже восемнадцать лет как я стал папой...
Tags: 个人随笔
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments