Eсин (sinologist) wrote,
Eсин
sinologist

Читая классику вдруг вспомнил...

"... - Ты еврей?
Он посмотрел на нее через очки и ответил:
- Нет.
- Папашка, - медленно промолвила проститутка, - это будет стоить
десятку."

Элья Исаакович и Маргарита Прокофьевна, И,Бабель


Читал, вот, замечательного Бабеля, спасибо Константину Георгиевичу за наводку,как нынче говорят в сети, и вспомнился мне один смешной случай, о котором и хочу здесь рассказать.

Лет 20 назад, когда я ещё жил в Портовом городе, мне пришлось однажды промышлять мелкой торговлей. Не имея на то опыта и необходимой торговой смекалки я покупал всякую всячину на местном рынке и продавал в забайкальских деревнях. Покупал за дорого и бездумно, продавал как придётся, много чего вообще не мог перепродать и поэтому оставлял тем, кто мне помогал или просто был приятен. Но всё же я немного зарабатывал, тем и жил. Мне, можно даже сказать, нравилась жизнь такого "коммивояжера нашего времени": я ездил между двумя странами, посещал сёла, встречал много интересных и не очень людей, видел как живёт и о чём думает народ. Я понимал, что всё рушится, разворовывается: происходит огромная ломка старого и доброго и на смену приходит новое и недоброе. Теперь это называют "лихими 90-ми". Но сделать я мог мало чего, поэтому оставался скорее всего наблюдателем за происходящим нежели активным участником происходящего.
Из Портового города я обычно выезжал на известном Транссибирском экспрессе, проще говоря поезде "Пекин-Москва".



фото 2014 г. Поезд "Пекин-Москва" на китайской территории. По правую руку, одноэтажное здание с красной крышей, - посторойка времён КВЖД.



Проводница поезда "Пекин-Москва". Не смотря на свой довольно серьёзный вид, женщина вежливая и отзывчивая. Фото 2014 г.


Не знаю как сейчас, но тогда челночная торговля между Китаем и РФ набирала обороты и поезд был буквально забит торговцами разных мастей, и китайскими и российскими, и туристами из разных стран мира. Иногда можно было встретить молчаливых и суровых на вид граждан КНДР, с которыми мне иногда удавалось поговорить. Часто моими попутчиками оказывались швейцарцы, немцы и голландцы, с которыми мы пили пиво и разговаривали о жизни в наших странах. Реже встречались марокканцы или фиджийские индийцы, тогда мне ещё неведанные и экзотичные. Однажды моим попутчиком был вежливый и приятный в общении японец-полиглот, которого я и по сей день вспоминаю с уважением: его любовь и интерес к изучению языков заслуживает уважения.
Иначе как по блату билет на "Пекин-Москва" купить было невозможно. У меня же блат был - мой сосед и друг монгол Баярто. Было время, когда мы с Баяром, как его все называли, встречались почти каждый вечер. Я учил его русскому языку, он меня немного монгольскому. Баяр просил меня почитать ему в слух "Поднятую целину" и "Уроки французского". Он мотал головой, цокал языком и говорил о том, что русский - очень красивый язык и он обязательно должен им овладеть. Иногда мы слушали классическую музыку, потом плавно переходили на советскую, затем монгольскую и вечер заканчивался походом в ресторан и, надо признать, чрезмерными возлияниями. К сожалению, после своего отъезда из Портового города наша дружба сошла на нет, мы прекратили общаться и однажды вернувшись в город я узнал, что мой друг Баярто умер.

Баярто работал в китайской санитарно-карантинной службе на станции Портового города и проверял поезда пришедшие из РФ и направляющиеся в РФ. Обычно ему ничего не стоило посадить меня в забитый пассажирами поезд: все начальники поездов "Пекин-Москва" и "Москва-Пекин" его хорошо знали, он им был нужен и они не могли ему отказать. Однажды начальником поезда оказался ему не знакомый человек и Баярто обратился к некто Валере, проводнику иркутского вагона. Валера знал, да это было видно и по форме Баяра, кто он такой. Поэтому тоже "не мог отказать" и посадил меня в свой вагон. Человеком Валера оказался меркантильным: "при всём уважении" к Баяру он слупил с меня тройную цену в долларах США. Мне ничего не оставалось, как при посадке в вагон сунуть ему пятидесятидолларовую банкноту. Баяр долго извинялся передо мной за то, что в этот раз мне приходится переплачивать за билет. Мне тоже было обидно, что какой-то гад-проводник срубил с меня такую сумму и положил её себе в карман. Но выхода не было. Я как мог успокоил друга и поезд тронулся.
Я стоял в коридоре вагона, когда ко мне подошёл Валера и развязно потребовал паспорт: нужно записать всех пассажиров в список, который необходимо предъявлять по прибытию российским пограничникам. Я молча отдал ему паспорт. Через некоторое время Валера вернулся с паспортом и с неподдельным интересом спросил:
- Ты что, военный что ли?
Не знаю почему я машинально ответил, что, мол, да, военный.
- Я и то смотрю - погоны на паспорте. Теперь понятно, почему тебя китайские погранцы провожали.
Тут я понял, что Валера что-то напутал, и я решил включиться в игру его не разочаровывать.
- А ты где служишь? - продолжал допытываться барыга.
- Я армейский корреспондент, газета "На боевом посту", ЗабВО. Слышал про такую?
Валера как-то сразу сникнув что-то неясно пробормотал и я продолжал, меня понесло как Великого комбинатора. - Ты слышал про демаркацию границы? Вот я и пишу репортаж об этом.
Меня совершенно не смущал тот факт, что выглядел я совсем не как полевой армейский корреспондент на задании и что в поезд я сел с двумя баулами явно коммерческого предназначения. Валера оказался до того жаден и глуп, и как потом оказалось труслив, что на эти особенности моей экипировки и багажа он вряд ли мог обратить внимания. Немного постояв со мной в коридоре и поговорив о каких-то глупостях Валера вернулся в купе проводников, а я сел на своё место. Через несколько минут Валера появился в моём купе и что-то начал бормотать о том, что он не может принять доллары, что через кассу надо проводить рубли и поэтому вернул мне мои пятьдесят долларов и в замен попросил ну совсем смешную плату в рублях. Я, конечно же, забрал доллары и охотно всучил этому застенчивому ворюге надлежащую сумму в рублях. Я ехал по нормальной цене и душа моя вдруг запела и заплясала! Но, Валера этого, конечно, не видел. Я продолжал играть роль серьёзного армейского корреспондента. Когда Валера ушёл, я взглянул в свой паспорт и понял почему этот дурак принял меня за военного. На паспорте я был сфотографирован в свитере с рисунком на плечах и воротнике. Овировская печать так закрыла мои плечи и горло, что у смотрящего на фото легко могло сложиться впечатление, что человек на фото одет в форменную одежду и на плечах у него погоны.
Поезд въехал в РФ. Начался паспортный контроль и ещё через несколько часов мы покинули приграничную зону и поезд побежал в направлении Читы.
Под вечер я опять стоял в коридоре. Моими соседями по купе в этот раз оказалась семейная пара с ребёнком. У них были свои дела, семейные разговоры о только что окончившемся отдыхе в Китае и мне было с ними не интересно. Поэтому я стоял в коридоре и смотрел в окно на приононские степи. Кто был в тех краях, тот знает, что летом это довольно красивое зрелище, сочная летняя степь. Можно по долгу стоять у окна и смотреть на зелёное море и редкие домики придорожных деревень или жд построек. Особенно степь красива во время заката. Сколько лет прошло, а я до сих пор помню те закатные пейзажи. Вдруг в вагон зашли две проводницы, прошли мимо меня и исчезли в купе Валеры. Скоро Валера вышел из купе: они собирались вместе ужинать.
- Заходи к нам, - заискивающе сказал Валера, - Девчонки с новосибирского вагона пришли, вместе поужинаем. Мне было приятно осознавать власть над трусишкой Валерой и я с удовольствием согласился, захватил что-то из своих припасов и присоединился к проводницам, Валере и его, только что проснувшейся напарнице. Стол ломился от съестного. Здесь были и пекинская утка и варёная в мундирах картошка с огурцами, китайские соления в пакетиках и, конечно же, китайское же пиво и прочий алкоголь.
- А кто ты такой будешь? - спросила одна из проводниц, Таня.
Я ещё не успел заново войти в роль и ответить, как Валера в весьма уважительном ко мне тоне с примесью напускной фамильярности, мол, я его хорошо знаю, объяснил кто я и за чем я здесь.
Таня с интересом посмотрела на меня, подвинулась ко мне поближе и задала этот сакраментальный вопрос, не еврей ли я.
- Он чеченец, - попытался пошутить Валера, но шутку никто не понял. Страну недавно потрясло от штурма Грозного и поэтому подобные шутки мало кому могли понравится. В общем, мораль моего рассказа в том, что жадность всегда трусовата и глуповата.
Мы хорошо провели вечер, всем было весело. Жаль, что рано утром, когда мне нужно было выходить, Валера спал нездоровым пьяным сном и мне не удалось нахмурить брови и с многозначительным видом что-нибудь сказать. Мол, смотри у меня, не балуй, и запугать его окончательно.




фото 2014 г. Пассажири китайского поезда "Баотоу-Харбин" на одной из станций. С левой стороны снимка - сидящая на корточках курящая китаянка. Сидение на корточках в такой позе - довольно необычно для европейских народов. Кроме китайцев таким образом, я видел, сидят северокорейцы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments