Eсин (sinologist) wrote,
Eсин
sinologist

Этих дней не смолкнет слава. Наши.

Помню из своего детства, что в фойе нашего старого колхозного Дома культуры, клуба, по-простому, висели портреты местных стариков, участников партизанского движения в Забайкалье. Хорошо помню их хмурые лица, мимо которых я очень часто пробегал, когда приходил в клуб посмотреть кино или на очередной смотр художественной самодеятельности. Многих из тех, кого я видел на портретах, я знал лично. Ну, или по крайней мере видел сидевшими на лавках у своих домов или ковыляющими по улицам села. Я не знаю кто, когда, и по чьей инициативе рисовал эти портреты. Но нарисованы они были очень хорошо. Помню запах папирос и еще чего-то казенного в фойе нашего клуба, с бильярдом посредине, скрипучие старые половицы, белые стены и эти портреты на стене.

Все эти годы, вспоминая о своей малой родине, я часто вспоминал о портретах наших красных партизан, хмурых стариков, тех, которых я видел в нашем силе и тех, которых не знал, умерших до моего рождения.
В этот раз, приехав на родину, я пришёл в клуб. Не в тот старый клуб, то здание уже давно снесли, ещё до контрреволюционного переворота 1991-го года, а в тот, который был построен в первой половине 1980-х. Там я уже никогда не видел эти портреты; не знаю и не помню, висели ли они когда-либо в фойе нового клуба. В этот раз я уже был готов услышать, что портреты за давностью лет утеряны, нет их. То, что раньше называлось районным отделом культуры, теперь считается одной из самых бедных среди бюджетных организаций. Денег нет ни на своевременные выплаты зарплат работникам сельской культуры, ни на хозяйственные нужды. Разруха кругом. До портретов, которые совсем не про Россию, которую нынешние поклонники колчаков да атаманов семёновых потеряли, дел никому нет.

Портреты, к счастью, сохранились. Одно время они висели в клубе, но потом случился потоп - протекла крыша и портреты здорово подмочило. Тогда работницы клуба сняли красных партизан со стены и вынесли их в чулан. Сколько лет они там пролежали я не стал спрашивать, просто попросил, чтобы мне разрешили всё это сфотографировать.




Знакомое лицо. Не могу лишь сказать, помню ли я его по фойе нашего клуба, или встречал на улицах села. Всмотритесь в его лицо. В Гражданскую ему было чуть больше 20 лет...



Дед Михаил. Маленький, шустренький старичок, живший неподалёку от нас. Мне кажется, что я помню его голос. Помню как он пришёл к нам домой, поговорить по телефону с родственниками, и пока ждал вызова межгорода, рассказывал мне и бабушке всякие всячины. Рассказывал, что, будучи красноармейцем (он не был в партизанах) слушал на митинге выступление Ленина. Ленин говорил так, что все красноармейцы стояли и молча его слушали. Шума не было. Когда дед Михаил ушёл, поговорив с родственниками, я, поражённый его рассказом о встречи с самим Лениным, хотел было обсудить всё услышанное с бабушкой. "А, ня слухай ты яво, брешить ён." - сказала бабушка. Столько лет прошло, а я всё-то помню этот случай и почему-то верю, что дед Михаил всё-таки видел Ленина.



Лишь имя знакомое. Больше ничего не помню.



Нет, не помню.



Наверное, дедушка моего одноклассника.



Хорошо помню это хмурое лицо и длинную бороду старика-старовера на стене нашего клуба. В гражданскую ему было уже под тридцать. Каким он тогда был? Что его заставило уйти в партизаны?



Колхозный ветеринарный фельдшер, как сказала мне мать.



Я не мог его видеть. Красный партизан умер за несколько лет до моего рождения.



Всмотритесь в это лицо. 72 года. Трудную жизнь прожил не только он, но и все люди его поколения.



Ему не было ещё и пятидесяти, когда его сын, почти Герой Советского Союза, вернулся израненый с фронта. Наверное, он сильно гордился своим сыном-героем.



Мне кажется, я его знал. Он был отцом всеми нами любимой поварихи тёти Даши. Надо будет уточнить.



К сожалению, не помню.



Не помню. Взгляд у партизана о многом говорит.



68 лет прожил красный партизан. Надо тоже будет уточнить, и добавить сведений о нём.


Этого дедушку я помню. Серьёзный. С правильной выправкой. Всегда в пиджаке. Хотя, все они ходили в пиджаках. Наверное, по моде тех лет. Я хорошо знал его сына, теперь тоже старика.



Дед Ермолай, мрачный, сгорбленный старик. Иногда заходил к нам домой, по родственным делам. Именно таким, каким я его и знаю, в детстве я представлял стариков из старины глубокой.



Очень хорошо помню этого дедушку, сгорбленного, идущего неровной походкой по улице, на которой он жил. Помню как моя бабушка и другие старухи осуждали его дочь, отправившую старика умирать в дом престарелых где-то в другом районе области. " А ить там могилки-та уже на усех накопаны, тольки и успявають туды клась да закапытывать стариков-та. Ой как чичас тоскливо-то там Стяпану!..." - сокрушались старушки.

В клубе пахло краской. Работницы приводили помещение в порядок: скоро наступит новый учёбный год. закончится пора каникул и клуб опять будет жить своей простой жизнью. В библиотеку будут приходить взрослые и школьники. По вечерам местная молодежь будет приходить сюда на танцы. Иногда здесь будут проводится другие культурные мероприятия, организованные на энтузиазме работников местной культуры. Хорошо, что пока сельский клуб работает. Во многих деревнях их уже позакрывали. Женщины, они помнили меня ещё пацаном, разрешив мне поработать на сцене клуба, куда я и перенёс все оставшиеся портреты, продолжили уборку.
Из-за штор на меня смотрел Ленин, вот уже больше двадцати лет, упрятаный за кулисы вместе с красным флагом нашего колхоза. Уже никто не помнит имя художника, сохранившего образы партизан. Не знаем мы когда портреты были написаны. Простой холст. Маслянные краски. Смотришь на партизан и уносишься в то славное и тяжёлое время.
Я расставил хмуро смотревших на меня красных партизан по сцене, подставил стул и начал фотографировать...







Эти портреты - наша история. Обратно запереть их в чулан - глумление и над памятью красных партизан и непростительный поступок по отношению к нашим потомкам, которые даже могут и не задуматься о их подвиге, подменённым на хруст пресловутой булки да просьбам о прощение у каких-то адмиралов да государей. Я забрал портреты домой. Дома мы очистили их от пыли, вырвали ржавые гвозди, рвавшие и без того уже начинающие тлеть холсты. Завернули всё это в бумагу и чёрные полиэтиленновые мешки и вернули всё это в клуб До следующего моего приезда. Я уже договорился с местным столяром. Как вернусь, мы сделаем рамки к каждому портрету. И вывеску - ЭТИХ ДНЕЙ НЕ СМОЛКНЕТ СЛАВА.
Пусть местные ребятишки, приходя в клуб, видят портреты тех, кто почти сто лет назад, совсем ещё молодыми, боролись за власть народа.
История, говорят, повторяется. Надо сохранить портреты красных партизан для истории.





доп: интересный худ. фильм 1937 года о тех днях. Посмотрел с удовольствием.
Tags: авылым
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments