Eсин (sinologist) wrote,
Eсин
sinologist

Смотря на серое шаньдунское небо...

Я проснулся рано. Из приоткрытого окна несло угольной гарью - постоянный спутник жителей здешних краёв. Человек ко всему привыкает. Наверное, и местные жители давно привыкли к тому, что небо обычно серое, а воздух пахнет котельной. Именно котельной. Чтобы понять, какой здесь воздух, нужно представить себя стоящим у входа в городскую котельную во время отопительного сезона. В принципе, довольно страшное ощущение, стоит лишь представить, что планета Земля - наш общий дом, и что если китайцы не начнут заботиться об экологии своей страны, то придёт время, весь земной шар из голубого станет серым, пахнущим бензиновой и угольной гарью. Хотя дело не только в отношении китайцев к экологии, а в капитализм как таковом: уверен, что при социалистическом подходе к производству, проблем с экологией было бы куда меньше, как и красочных упаковок однородных товаров на прилавках магазинов. Пафосно, но так и есть.

****
Впрочем, я не об этом хотел рассказать сегодня.
Некоторое время назад, познакомились на море с алжирцем по имени Халим. Покупавшись, мы уже собирались домой, как увидели человека в водолазном костюме и подводным ружьём, выходящего из воды. Решили его хорошо рассмотреть. Так и познакомились. Халим подарил нам большую рыбину, которую мы с удовольствием съели дома.




В конце 1970-х Хамиль целый год учился хореографии в Москве и Баку и русскую балетную школу считает самой сильной в мире. Однажды, покупавшись, мы наблюдали за разговором Хамиля с Деборой, тоже хореографом западной школы, долгие годы преподававшей хореографию в Швейцарии. Австралийка Дебора, при всём как бы уважении к старой русской школе времён Анны Павловой, весьма скептически отзывалась о современном русском балете, отдавая предпочения западной школе. Бербер Халим, однажды танцевавший в Большом, был уверен в том, что лучший балет делается в Москве. Мне сразу вспомнился Ю.Визбор со своим "...и даже в области балета, мы впереди планеты всей."



Каждый день Халим проводит на море занимаясь рыбалкой, ииногда ныряя с подводным ружьём, а иногда часами сидит на берегу с удочкой. Мне показалось, что он так ещё и не пришёл в себя после развода в женой австралийкой: разные культуры, прожив почти четверть века всё-таки не смогли ужиться вместе.




В последний вечер, перед моим отлётом в Китай, мы сидим на берегу и разговариваем о жизни. Халим иногда проверяет две, рядом воткнутые в песок удочки.
Я спрашиваю его, понравилось ли ему тогда в Москве. Халим отвечает, что, мол, да, было не плохо, вот только КэЖэБэ, он произносит на французский манер, портило жизнь постоянной слежкой. Я отвечаю, что может и так, за иностранцами и следили, американцы, гады, всюду своих шпионов засылали и засылают. Халим соглашается.


Хамиль смотрит на море и говорит: "Я всё-таки верю в Бога. Кто как не он мог создать эти волны, коорые постоянно бьются о берег?"
Я молчу, Халим - хороший мужик и мне не хочется его разочаровывать. Я ухожу и мы договариваемся встретиться на море, как я вернусь, и вместе пойти на рыбалку.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments