Eсин (sinologist) wrote,
Eсин
sinologist

Пляжи Нового Южного Уэльса



На днях, оказавшись на новом для нас пляже, я вдруг поймал себя на мысли, что мы уже бывали во многих пляжных местах к югу и северу от Сиднея, и пора бы все эти наши посещения "зафиксировать", оставить память для следу.ших новогодних каникул - будет что вспомнить о детстве, проведённом на море.

Море - это особая тема для разговора, даже если и наблюдаешь за ним не с палубы корабля, а всего-лишь с берега пляжа. Если японский писатель Мураками, смотря на море скучает по людям, то я, смотря на море, скучаю по прошлому. Скучаю по местам, в которых мне не довелось побывать и по местам, где я был, и куда бы хотел вернуться. На море хорошо думать: голова полна всякой всячиной, от которой на душе становится просто хорошо. Мне вспомнилось, как я грезил морем после того, как вернулся домой из Всероссийского пионерского лагеря на берегу Японского моря. Тогда я первый раз увидел море и почуствовал его запах: море пахло морской капустой, выброшенной на берег, и ветром. На горизонте мы часто видели корабли. "Сейнера!" - говорили знающие приморские пионеры. Для меня же это было новое слово, которое я увёз с собой домой и рассказывал потом своим одноклассникам о том, как я бывал на сенерах, рыбацких кораблях. Помню, бродя по берегу, я начал собирать красивые разноцветные японские пластиковые пакетики с морской капустой. Капусту я из них вываливал, промывал и уносил с собой. Мне нравились эти мешочки и я хотел увести их с собой домой. Однажды, когда мы гуляли по берегу, наша вожатая Нина заметила, что я опять вычишаю пакетик и спросила меня что я делаю. Я ей объяснил. Нина сказала, что зачем, мол, советскому пионеру нужны японские мешочки из под морской капусты. Я посчитал её заключения логичными и выбросил было уже очишенный мешочек. Возвратясь к себе в кубрик, так у нас называли комнаты, я достал из тумбочки уже собранные и промытые пакетики и всё выбросил. Мне было немного жаль выбрасывать такую красоту, но звание советского пионера было дороже. Я стал собирать ракушек, морских ежей и звёзд и привёз их целую кучу домой. От них пахло морем. От японских пакетиков вряд ли пахло бы морем. Если не ошибаюсь, у нас дома и по сей день где-то лежат ещё ракушки, которые тридцать с лишним лет назад я привёз с берега Японского моря. Через несколько месяцев после возвращения наступила суровая забайкальская зима, а у меня в голове шумело море и слышались гудки сейнеров. Я смотрел "Клуб кинопутешественников" и мечтал что когда-то стану таким же как Ю.А. Сенкевич.

В Австралии, как, наверное, и во многих других странах, существует культ пляжной культуры. Об этом снято много фильмов и фотографий. Этим летом я узнал о знаменитом австралийском фотографе Максе Дюпэне, прославившимся своими снимками австралийских пляжей. На самом его любимом пляже, я недавно побывал, мы там хорошо покупались и я сделал пару снимков, которыми остался доволен.




Пляж Шэллхарбор в двух часах езды от Сиднея, неподалёку от Волонгонга. Стоянка катеров.
Мы с Файзулиным здесь долго купались. Я плавал от берега до яхт и обратно, пытаясь передохнуть ухватившись за скользкие и снизу обросшие ракушками борта яхт. Дух захватывает от желания выйти в море. Лет десять назад, ещё в Новой Зеландии я и мой знакомый друг, в компании других художников маслом и акриловыми красками, которые тогда входили в моду, однажды вышли в море на рыбалку. Наша шхуна ломилась от сосисок и пива. Несмотря на накрапывающий дождик и небольшой шторм, от которого наше судёнушко постоянно качало, уставшие от года лазания по строительным лесам художники с воодушевлением предавались поеданию сосисок, запиванию оных немеренным количеством пива и размеренному закидованию удочек в море в надежде выловить рекорд дня. Я же с первых минут пребывания на судне почувствовал наступление морской болезни, которая не проходила до конца дня. В тот день я ни разу не закинул свой новый, днём раньше приобретённый спиннинг, не съел ни одной сосиски и не выпил ни глотка пива. Мне было плохо. Весь день я пролежал внизу на лежанке в трюме. Сзади меня, у стены, лежал такой же больной иранец Мохсен. Помню, владелец шхуны, старый моряк с пропитым голосом, заглянув в трюм и увидев двух здоровых мужиков лежащих рядом, на маленькой лежанке, и подразумевая сексуальные предпочтения (по слухам) тогдашней руководительницы страны, премьер-министра Хелен Кларк, ехидно улыбнулся и сказав " Премьер-министру вы бы оба понравились" вышел на палубу. Нам было не до смеха и стыда. Морская болезнь - штука тяжёлая и противная, она поедает не то что морскую романтику, но и любое стеснение.



Проходя мимо я ненадолго задержался, чтобы сфотографировать эту женщину, лежащую на траве. Чувствовалось, что ей очень хорошо так вот лежать на траве и поднимать ноги. Она даже забыла о том, что кругом много других отдыхающих





Пара с двуму новорождёнными детьми. Наверное, они местные или сняли номер неподалёку от моря. Если бы приехали из далека, то обязательно бы рядом стояла корзина с привезённой едой.





Бассейн с морской водой. Удобно и приятно плавать в таком бассейне с водой, которая чуть потеплее чем морская. Смена воды происходит каждые шесть часов.



Подойдя к этому месту, я вдруг почувствовал тот запах моря, который я помнил с детства, с того времени, когда я был на Японском море. Дело в том, что южная часть Тихого океана, омывающего берега Новой Зеландии и Австралии пахнет совсем по другому. А точнее сказать - совершенно не пахнет, и я знаю почему, - по берегам практически не видно выброшенной на берег морской капусты.









Пройдя чуть подальше я понял почему эта часть пляжа мне напомнила берега Японского моря. Морская капуста прея на солнце издаёт особый запах, запах моря.











Лагерь автотуристов. Проходя мимо я здоровался с обитателями лагеря, сидевшего у своих автомобилей. Кто-то ел и пил, кто-то читал книги, кто-то просто разговаривал или смотрел на близлежащее море. Довольно милая и уютная картина.



Кореянки сидели на траве и красились. Была середина дня, судя по обстановке, дискотек рядом не намечалось, а до вечера было ещё долго. Почему красились кореянки в полдень на берегу моря для меня так и осталось загадкой.





Пара пенсионного возраста. Счастливы, несомненно, те пары, которые и в пенсионном возрасте ходят в обнимку.







На конце пляжа море вступает в свои права, здесь нет волнорезов и волны с грохотом и огромной силой бьются о берег.









Когда я возвращался к своей машине, то кореянки уже накрасились и стали фотографироваться. Вернее фотографировалась одна, а вторая так и продолжала сидеть на траве. Так сидя и фотографировала свою подружку. Завидев меня, подружка подняла обе руки с двумя пальцами латинской буквой V. Как я уже давно заметил - это отличительный знавк всех молодых кореянок, они всегда так фотографируются. Неужели они красились для того, что бы сделать несколько снимков на мобильный телефон?















"Мне нравится твоя фуражка!" - сказала мне девушка. "Ну да, меня уже никто и не замечает. Возраст не тот." - подумалось мне.


















Турки





Ужинали мы в мексиканском ресторане. Было дорого, не совсем вкусно и лишь портрет Фриды унёс меня в далёкую Мексику времён Риверы и Троцкого.

Tags: море
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments